ОЛЕГ МИТЯЕВ:"Я ДИТЯ СВОЕГО ВРЕМЕНИ"

ГОСПОДИН НАБЛЮДАТЕЛЬ

ОЛЕГ МИТЯЕВ:"Я ДИТЯ СВОЕГО ВРЕМЕНИ"

Если вы сидите в хорошей компании у костра или просто за праздничным столом и под рукой у вас гитара, рано или поздно после третьей или пятой, вы неминуемо споете о том, что "как здорово, что все мы здесь сегодня собрались". А также о том, что "лето - это маленькая жизнь". И о том, что "с добрым утром, любимая!". И вообще "давай с тобой поговорим!". Все эти и многие другие песни (их число уже перевалило за сотню) написал и озвучил для народа заслуженный артист России ОЛЕГ МИТЯЕВ. Человек, который, вот уже двадцать пять лет, размышляя, поет. И - размышляет песней. И вопреки бардовским традициям зарабатывает этим себе на кусок хлеба с маслом. На сегодня он - бард номер один в России.

- Олег, вы закрытый человек?
- Нам всем кажется, что мы нормальные люди. А значит, о каких-то вещах мне не хотелось бы говорить. Но их довольно мало. И не так уж...чтобы совсем категорично...Во всяком случае, у меня есть темы не для печати.
- А ваши инициалы - Олег Митяев - кстати, складываются в многозначное ОМ - прямо как у другого молчуна и одновременно баловня успеха - Олега Меньшикова. Вы никогда не задумывались над тем, как имя влияет на судьбу?
- Нет...Наверное, у специалистов можно найти какие-то подробные изыскания и предположения...Но мы ведь всегда нарушаем правила. Поэтому так уж серьезно прислушиваться к мистике вряд ли стоит....Видимо, просто жизнь пока еще не заставила меня разобраться в этом.
- И к гороскопам относитесь спокойно?
- Да, конечно. Даже лишний раз не заглядываю - чтобы не вспугнуть удачу, когда и так все хорошо. Не хочется рисковать.
- Понятно - вы сегодня считаетесь одним из самых успешных и благополучных бардов...Или все-таки певцов? Или артистов? А сами кем себя считаете?
- Мне нравится никем себя не считать. И у меня есть такая возможность.
- А чем все-таки, на ваш взгляд, бард отличается от певца?
- Наверное, более широкое и современное понятие - это автор- исполнитель. Под эту категорию могут попасть тот, кто пишет или музыку, или стихи, или и музыку, и стихи, и тот, кто сам поет...Это и рокеры, и шансон, и просто эстрадники, и конечно же, барды. Мне всегда интересно наблюдать, куда меня относят. Куда отнесут - туда и ладно.
- Правда, что вы учились на актерском в ГИТИСе?
- Да. Причем вместе с Михаилом Евдокимовым, нынешним губернатором Алтая, с которым не раз выпивали.
- А почему же не пошли по сладкому актерскому пути?
- Сладкому? Как у вас язык-то повернулся? Это абсолютно зависимая профессия. И все мои друзья-актеры, даже самые удачливые, мне завидуют по-черному.. Потому что они все равно ждут - вот придет режиссер и предложит..А будет ли это совпадать с их сущностью и желанием - еще вопрос. А у меня в руках авторучка и я могу писать то, что хочу.
- А на каких стихах вы росли?
- Дело в том, что, в отличие от многих замечательных поэтов, мне в детстве не очень повезло. У меня в приципе не было культурной среды.. Не было в доме такого большого книжного шкафа...Ну, похаживал я в библиотеку Челябинского трубопрокатного завода. Но не было такого человека, который мне посоветовал бы, что читать. Поэтому я читал все, что попадалось под руку. Не знаю, хорошо это или плохо. Ведь с другой стороны, многие вещи я открываю для себя только сейчас...Гоголя, Чехова и очень многих других классиков. И рад, что я впервые это читаю сейчас, в зрелом возрасте, когда уже есть какой-то опыт, чтобы более правильно воспринять литературу.
- Насколько ваши песни автобиграфичны?
- "Ну, конечно."..Это я сейчас пишу песню, так она начинается. Ну, конечно, они сотканы из моих чувств и впечатлений. Но иногда сюжет абсолютно не имеет отношения к впечатлениям. Сюжет можно придумать, а впечатление каким -то облаком встраивается в него. Гораздо важнее, что эта эмоция настоящая, что ты прочувствовал настроение.
- А бывает так, что сбывается в реальной жизни то, что вы написали в песне?
- Конечно. Но глупо было бы об этом рассказывать. Потому что иногда люди по-другому воспринимают песню. Вот "Небесный калькулятор". На радио "Шансон" ее исполняют из-за первой строчки Я СИДЕЛ. Хотя там дальше У ТУСКЛОЙ ЛАМПЫ БЕЗ ОГНЯ. А старшеклассники ее воспринимают как свою из-за строчки ПОЗДНО, И ПОРА ДОМОЙ. Потому что в 11 надо быть дома. Хотя песня не об этом. Поэтому не надо кого-то разубеждать и рассказывать, как все на самом деле.
- Ваши родители имели отношение к искусству?
- Нет, никакого. Я рос в Челябинске. Отец трудился на заводе, мама работала то прачкой, то поварихой. Единственный большой плюс - она всегда меня держала в строгости, отправляла в пионерские лагеря, турпоходы. И я всегда считал себя челябинским. И только недавно узнал, что отца завербовали на Челябинский трубопрокатный завод из Курской губернии в шестнадцать лет. А на курской земле остались могилы предков: и бабушки, и дедушки...Я там как-то был и раскопал6 что все мои предки из крестьян Курской губернии. Знаете, до определенного возраста нас это не особенно волнует...После сорока лет я понял, что хочу больше знать о своих корнях. И это очень удивительно, что раньше я об этом не задумывался, не спрашивал. А родители и не рассказывали...
- Почему начали писать песни? какой был первый импульс?
- Я не предполагал что вообще буду писать песни. Ну, петь еще как-то в самодеятельности по необходимости заставляли - и я пел. А вот чтобы самому писать песни...Об этом увлекательном занятии я узнал только когда отслужил в армии после монтажного техникума.
Это уже почти классическая и поучительная история. В 78-ом году, на втором курсе института физкультуры я случайно, прогуливаясь по берегу Ильменского озера, наткнулся на фестиваль самодеятельной песни. И был потрясен этой чудесной атмосферой, этими такими мне знакомыми и такими классными песнями, и конечно, людьми - определенного интеллектуального уровня. И плюс к этому природа...И я захотел на следующий год туда обязательно приехать. Но надо было приехать с чем- то. И на лекции по плаванию я написал песню "Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались". У меня, правда, раньше были какие-то совсем вымученные из влюбленной души наброски, но незаконченные, неоформленные. уже тогда заметил, что к пишущим - совсем другое отношение и внимание. И в авторской песне высший пилотаж - когда ты не только хороший исполнитель, но когда сам пишешь и музыку, и стихи, и сам поешь. Вот это я почувствовал на ранней стадии. И старался вовсю.
- А думали тогда, что из первой же песни получится настоящий хит, который люди будут петь двадцать пять лет?
- Когда я ее писал, думал о том, что хорошо бы вот приехать на озеро и чтобы все эту песню пели. Наверное, это и называется "материализация мысли". Я же не знал такого слова ХИТ. Сейчас как-то хочется копнуть поглубже. В то же время я понимаю что это песня, а не стихи. И соблюсти эту меру - глубину сиюминутного восприятия, как бы легкости музыки и весомости слова довольно непросто. И я думаю, что не один я так мучаюсь. Просто у каждого разные представления о глубине и уровне.
- А у вас не было такого внутреннего чувства протеста? Многие авторы- исполнители по сути стали диссидентами в своей стране....
- Так как я благополучно рос в железобетонной социалистической среде Ленинского района города Челябинска, а также Челябинского трубопрокатного завода, в общем-то я не встречал таких людей, которые могли бы мне посоветовать прочитать "Мастера и Маргариту", Солженицына или объяснить что-нибудь про Сталина. И я абсолютно дитя своего времени. Октябренок, пионер, комсомолец, коммунист... Мне даже это в голову не приходило сомневаться...Я точно знал, что у нас скоро будет коммунизм. И все это так классно! Я даже писал сочинения на эту тему.
- На ваш взгляд, сохранились еще романтики в движении КСП?
- Конечно, сохранились. И надо обладать большой мудростью, чтобы быть романтиком, потому что все правила жизненные как-то нас смяли... Вообще я думаю, люди верующие - как раз романтики. Потому что они живут не сегодняшним днем, а верят в какую-то историю, не относящуюся к быту. Они как раз думают о духовном, о высоком, и это очень сильно переплетается с "Алыми парусами" и со "Второй жизнью"... Но есть еще "лирики". И они, мне кажется, к сожалению, атеисты. Они очень любят эту жизнь, весь этот навоз и кровь, и запах озона, природу, и поэтому они ближе к палаткам и кострам - там все это гораздо острее. Вот такая порода бардов тоже присутствует. Но я думаю, что это чувство живет в каждом человеке. Просто на сегодняшний день прагматизм побеждает, потому что ...видимо, Маркс прав - прежде всего человек должен есть, пить и одеваться. А потом уже сидеть у костра и петь песни.
- Кстати о прагматизме. Это нормально, когда билеты на ваш концерт стоят от 1200 рублей, как было во МХАТе?
- А сколько на Маккартни у нас стоили?
- Еще дороже, но...
- Значительно дороже. Я себя не равняю с ним, но хочу сказать, что организаторы чувствуют, за какие деньги можно продать зал. И они стараются. Им нужно, чтобы зал был не полупустой и в то же время максимально поднять цену. И цены на билеты - в какой-то степени показатель популярности и востребованности артиста. Вообще это не мое дело. Ценой на билеты занимаются организаторы концертов. Мне же интересно наблюдать, в какую ценовую нишу нас поместят. .. Но что касается настоящих поклонников, не особо богатых - у них всегда есть возможность сходить в какой-нибудь кинотеатр или клуб не в центре города, где билеты не такие дорогие. К счастью, написание песен с организацией концертов не стыкуется никак, нигде не пересекается.
- Кстати, о ценах. В бардовском кафе "Гнездо глухаря" вход стоит триста рублей... Это что, для бардов-буржуа?
- Дело в том, что это кафе было хорошим началом. После этого уже появилось довольно много бард-кафе по всей стране. И сейчас, к сожалению, алчность владельцев этого кафе губит все дело.
- А как вы реагируете на свои портреты, которыми вся Москва обклеена?
- Уже не так радостно, как раньше. Знаете, ко всему привыкаешь.
- Неужто нет желания понравиться?
- Как-то это очень переплетено с тем, чтобы понравиться себе. Нельзя сказать, что я пишу для себя. Но я главный судья. Вообще у любого человека, который что-то пишет, главным судьей является его вкус. Если у тебя нет этого вкуса, определить, хорошо или плохо то, что ты делаешь, то в общем, ты можешь не ходить и не спрашивать никого. Не поможет. Поэтому прежде всего, когда я что-то делаю и мне это очень нравится, у меня есть надежда, что это понравится и другим.Но я вполне допускаю, что кому-то это будет абсолютно безразлично, для кого-то - очень неглубоко, а для кого-то - недосягаемо.
- Почему у вас так много концертов? Не подустали еще?
- Подустал, если честно. Но здесь как бы две стороны. Одна - надо радоваться, что столько работы есть. Когда-нибудь ее не будет...Даже думаю - как-нибудь "законсервировать" пару сотен концертов, чтобы когда интерес к моей персоне схлынет, достать их и сказать: "А вот помните? это я. И готов у вас выступить". С другой стороны, как сказал Макаревич, мы несем радость людям. Он, правда, видимо, с иронией сказал. Но в этом есть и сермяжная правда - потому что люди ждут и хотели бы слушать. Почему бы не доставить им удовольствие? Но конечно же, борьба между сочинением и выступлениями идет постоянно. И сейчас, например, я довольно большой кусок времени выделил на то, чтобы сесть и писать, и читать. В этом смысле для меня большой пример - Жванецкий, который уезжает на все лето в Одессу и отказывается от всех заманчивых предложений.
- Вы много гастролируете, как-то выступали даже в Африке - неужели там кому-то интересны наши песни?
- Ну, конечно, я соглашаюсь на это ради экзотики. А как бы еще я попал в Южную Африку и подробно посмотрел эту страну как не с концертами? И когда появилась такая возможность, я это с удовольствием сделал. Вот сейчас мы собираемся съездить в Австралию. И такой же неохваченной для нас является пока Япония. А вот вся Европа, Америка, Южная и Северная - все это мы уже прошли. Кстати, не все знают, что мои пенси переведены не только на немецкий, но и на японский язык. Я очень горд этим. Из них сделали танки и хойку. Это три-четыре строчки, которые мне затем снова перевели на русский. И спрашивается, чего я писал так много? Например, такая танка:

Все мы здесь.
закатным отблеском пляшет костер меж сосен
Здорово как!

Или вот еще:

Надпись красивая смотрит в окна любимой.
Переферия!

Близко к оригиналу получилась и такая танка:

Снова гость у соседки.
Как назвать ее,
чтобы не обидеть одинокую женщину?

- Замечательно! Олег, вы так активно общаетесь с залом во время ваших выступлений. И часто со сцены рассказываете анекдоты. Не боитесь скатиться в пошлость?
- Пошлость - это когда анекдот несмешной. Если хороший анекдот - многое прощается. Не знаю...Так получилось. Ведь концерт на самом деле для меня не работа, а удовольствие общения. Такое же примерно, когда мы сидим на кухне и общаемся с интересными людьми. Это, конечно, зависит от интеллекта собеседника и от его чувства юмора. Но я общаюсь на уровне того что я из себя представляю. И конечно, кто-то, может быть, и не придет второй раз на концерт. А кто-то, наоборот, станет постоянным слушателем...А потом, может быть, я как-то вырасту, и публика изменится. Станут приходить другие люди, может быть, меньше, а может быть, больше. То есть все это находится, слава Богу, в развитии. И эти изменения в жизни и открытия доставляют мне радость.
- Почему у вас так много песен-посвящений?
- Видимо, это для меня серьезный источник впечатлений от замечательных людей...
- Вы имеете в виду в первую очередь Визбора и Окуджаву?
- Ну почему? Там есть и никому не известные фамилии людей, которым посвящены песни. Я в какой-то степени наблюдатель жизни. Так получается, что иногда какие-то горести-радости "срисовываются" с других людей, с тех, кто рядом. И не рядом. И вот рассказал шахтер о Норильске свою историю, и я так этим проникся, что написал песню. Или там прохожий свою историю...Но это должно быть что-то близкое мне. Тогда получится. Вообще я раньше мечтал писать новеллы. Роман Сергеевич Филиппов, наш преподаватель в ГИТИСе, нам неодократно читал свои новеллы. И почему-то меня так согревала эта небольшая литературная зарисовка. Вот взять и... даже не придумать, а может быть, пересказать. И что-то свое добавить. Вот такой литературный росчерк. Мне кажется, что иногда у меня с песней получаются как раз такие новеллы, которые могут кого-то взволновать.
- Вы были знакомы с Окуджавой. Что цените в в нем больше всего?
- Если не касаться литературного таланта, который присутствовал в полной мере, прежде всего - гражданскую позицию. Булат Шалвович никогда не называл себя интеллигентом, но эта черта - говорить правду, даже если ему не выгодно - как раз присуща интеллигентному человеку.
- А кто в русском шансоне сегодня может стать с Окуджавой в один уровень?
- Я об уровне не говорил бы. Уровень у каждого слушателя свой. Это во многом зависит от интеллекта слушающего. Для кого-то и Бродский, и Окуджава просто недоступны для понимания. Поэтому для них эти фамилии ничего не значат. А в шансоне так все перепутано с блатняком, что-то наносное с настоящим, что там очень сложно разобраться. Вот Александр Яковлевич Розенбаум - и поэт, и музыкант, и композитор, и певец. Все это присутствует в таких небольших долях, которые объединившись, дают уникальное явление - Александр Розенбаум. И большинство населения его принимает за своего. А скажем, Александр Мирзаян менее доступен людям, мы его меньше слышим, он меньше пишет, но он гораздо глубже в том, что он делает. И это его выбор. А у публики свой выбор, кого слушать. Все не так просто. Это мое рабоче- крестьянское счастье, что я недостаточно образован и это совпадает с большинством народонаселения нашей родины.
- Какой ваш слушатель?
- Разный. Иногда очень даже неожиданный. Потому что среди моих поклонников вдруг обнаруживаются такие люди, что я даже и не предполагал: из правительства, заядлых алкоголиков, артистов, академиков. Это всегда для меня полная неожиданность.
- Я заметила, что на записки вы отвечаете с большим удовольствием. Некоторые даже откладываете, а потом они появляются в ваших сборниках песен. Реакция зала действительно вам интересна?
- Ну конечно. Это как анекдот. Появляется замечательная записка - смешная или нелепая - и эти капельки эмоций складываются потом в строчки.
- Вы пишите на заказ?
- Вот сейчас сижу и думаю: вот бы кто-нибудь песню мне заказал! Никто не заказывает! А спросите, почему мне так этого хочется...
- Потому что автомобиля хочется!
- Нет! Во-первых, автомобиль у меня уже есть. А дело в том, что заказ служит лишним поводом посадить себя за стол. Это определенные временные рамки и какая-то тема как-то тебя дисциплинируют...
- Олег, а как вам пишется? Утром? Ночью? На озере? В поезде? Когда приходит вдохновение?
- Не знаю...Приходит оно в самый неподходящий момент, когда писать тебе и некогда, и невозможно. Чаще ночью. С другой стороны, не встать и не записать что-то - это конечно, преступление, потому что утром ты этого не вспомнишь...Но в основном приходится потом выделять время, чтобы вернуться к этому лучику и как-то себя раскачать, закончить песню...
- А вам не мешает то, что у вас нет музыкального образования... Хотя когда рядом невероятный Леонид Марголин...
- Дело не в музыкальном образовании, а в способностях. Можно и без образования на слух придумывать какие-то вещи более тонко, с полутонами. А так получается то, что получается...Вот Леонид каким-то образом играет и попадает пальцами туда, куда нужно. А я этого не делаю. И даже если бы я закончил музыкальное училище, для меня это было бы в большей степени мучение...Поэтому пишу и играю так, как могу...
- Тем не менее у вас очень много красивых запоминающихся мелодий. Но все-таки у вас много грустных песен, меланхоличных...Это соответствует вашему характеру или чему-то другому?
- Мне кажется что они не грустные, а спокойные. Предполагающие какие-то размышления. У меня есть своя теория. Для того чтобы поднять людям настроение, нужно слушать грустные песни. Я понял это в юности на танцевальной площадке. Все плясали - а мне сквозь эту радость приятно было чувствовать себя таким задумчивым Блоком, как бы в противовес. Когда мы слушаем грустные песни - наоборот, хочется быть радостными. Эти грустные песни вселяют в тебя радость. Может быть, это моя личная история, но вполне вероятно, что у каких-то людей точно так же, как у меня.
- А не испытывали "белой зависти" к успешным, "раскрученным" певцам или артистам эстрады?
- Да постоянно. Для меня, скажем, лик Михаила Михайловича Жванецкого недосягаем - белейшей завистью ему завидую. Как что- нибудь скажет - думаешь:"Ну елки-палки! Ну как же здорово!" А что касается именно песен - у меня есть такой давно задуманный проект "СВОИ ПЕСНИ". Там собраны песни других авторов, которые я бы написал сам. Но они уже написаны - и мне остается их только спеть. А девизом этого альбома можно взять строчки Геннадия Васильева "Чтобы наши песни пели как свои".
- А почему вас не так часто можно увидеть в телевизоре?
- А потому что не стоит задача как можно чаще мелькать на телеэкране. Если бы она стояла, я бы знал, как ее выполнить. Как организовать это, проплатить, чтобы твое лицо мелькало очень часто. Но это мне абсолютно неинтересно. Мне понравилось как сказал Газманов:"ХХ1 век - век пиара. Пиар в нашем веке заменяет человеку разум."
- Но вы тоже внесли свой вклад в развитие этого жанра. У вас просто вал промоушена - реклама, книги, диски, концерты...
- Это задача прежде всего тех людей, которые выпускают эту продукцию. Они заинтересованы в том, чтобы она хорошо продалась. А они получат свои деньги. Ну, я этому не препятствую, потому что я с этого тоже получаю свой процент.
- Разумеется. А что губительно для творчества?
- Об этом давно сказано - суета.
- Поэтому вы удалились из города в Ватутинки, под сень кущ?
- Но здесь тоже суета. И надо отсюда тоже куда-то уединяться. Например, очень хорошо пишется в гостиницах. Там одновременно такая казенная ограниченность и простор для мыслей.
- Вы явно не городской человек?
- Не знаю... Хотя, конечно, природу я очень люблю и мне уже не может прийти в голову возвращаться жить в город. Кстати, когда я приехал в Ватутинки, сразу стал писать о своей деревне. Поэтизировал все направо и налево. И одному соседу как-то напел, тот послушал, а затем говорит: тут у нас тоже Матусовский как-то вышел на берег речки и написал: "Речка движется и не движется, вся из лунного серебра..." Да, у нас там каждый квадратный сантиметр уже знаменит. И поэтому следующую песню я написал уже о другой деревне - Царском Селе...
- Кстати, у вас персонажи регулярно выпивают и не всегда закусывают... Алкоголь помогает в жизни?
- Ну...я думаю, если хороший алкоголь, и в меру. На эти слова надо обратить особое внимание. Они банальны, но очень важны. Хороший и в меру. Главное - он может быть только дополнительным антуражем к общению с хорошим человеком.
- Сомневаюсь, чтобы русский человек взял эти слова на заметку...
- В этом-то и беда.
- У вас много песен о любви. Идеал женщины для вас...
- Идеала быть не может, потому что прелесть женщины в ее индивидуальности, неповторимости.
- Вы все-таки по складу восточный или европейский мужчина? От гарема бы не отказались?
- Не знаю как насчет европейского, но точно не восточный. Но я не противник гаремов. Думаю, многие европейские мужчины завидуют восточным, может быть, только из-за этого.
- Чему вы учите своих четырех детей?
- Да учить-то особо некогда. Остается только надеяться, что самое лучшее воспитание - это воспитание своим примером. Надо вести себя порядочно в этой жизни, чтобы дети на это ориентировались...
- Они слушают или поют ваши песни?
- Да в общем-то пока нет. Ну некоторые, может быть, и поют. А слушают мало, немного, и не те.
- Какая из полученных вами многочисленных профессий реально пригодилась в жизни?
- Да никакая.
- А не обидно?
- Знаете, я могу проводить открытую проводку по деревянному дому - знаю, как сделать эти всякие крепления. Но чего-то ни разу это не пригодилось. Или, например, могу вам показать технику движения рук при плавании способом "баттерфляй" - но тоже не особо пригодилось в жизни... Хотя, скажем, сыновей я научил плавать...
- А что за проект, связанный с Пушкиным?
- Альбом на его стихи. Этот дело нескорое , потому что хотелось бы записать очень хорошо. Часть песен уже написал Леонид Марголин, Андрей Крамаренко и другие. Я буду просить участвовать и Пахмутову, и Тухманова, и Тамару Гвердтцители, и белорусских "Песняров", и Юлию Началову. а также неизвестных пока исполнителей с прекрасными голосами. Главная цель этого проекта - творческий результат, а не коммерческий. Старый альбом "По волнам моей памяти" служит для меня образцом и примером. Никому не известные тогда певцы спели замечательные песни на стихи Бодлера, Цветаевой, Ахматовой. И если сейчас послушать этот альбом - он звучит абсолютно современно. И пока для меня является "номером один."
- Что в нашей жизни вас удивляет больше всего?
- Все. Все, как Господь Бог все это замечательно придумал. И было бы как раз очень странно не удивляться самой жизни...

• Назад в список интервью